logo
Муниципальное бюджетное учреждение
«Централизованная библиотечная система»

МБУ "ЦБС"

Односельчане защищали Родину

Русакова Е.Я., Соскова Л.Я,
члены РИРО
 
Односельчане защищали Родину 


22 июня 1941 года, воскресенье. Жители деревни Першино по традиции готовились отметить православный праздник Всех Святых…. Праздник не состоялся из–за вероломного нападения фашисткой армии на нашу страну. Радио в деревне не было, сообщение получил по телефону дежурный сельского совета. Население извещали рассыльные. Черная весть ворвалась в каждую семью. К вечеру того же дня поступили первые повестки о вызове в райвоенкомат, а назавтра первые проводы.
Из Першино за первый год войны отправлено на фронт свыше ста человек, в том числе, не побывав дома, не простившись с родными, отправлены на фронт призванные в 1939 – 1940 годах в лагеря на военную подготовку. Всего за годы войны из Першино было призвано по мобилизации военкомата 256 человек, из них 205 на фронт, в числе призванных две девушки, 12 в трудовую армию, 36 в ФЗУ, троих на работу на военном заводе 576.
Тяжело отразилась мобилизация на жизнь сельчан, однако, за годы войны не уменьшены посевные площади, не снижено производство полеводческой и животноводческой продукции многопланового хозяйства, не остановлено производство артели, выполнялись все государственные задания. Отцов, мужей, сыновей заменили старики, женщины, подростки, школьники. Отправлены селяне разных возрастов и разных специальностей.
Старшие по возрасту Гладких Иван Федорович 1892 года рождения, Голендухин Дмитрий Евграфович 1892 года рождения, Черных Илья Степанович 1896 года рождения – убит, Александр Степанович Гладких 1896 года рождения, кузнец, в сентябре 1943 года он умер от ран. Самые молодые ребята 1926 года рождения: Черных Александр, Виталий и Павел, Гладких Анатолий, Распутин Петр. Павел и Анатолий убиты, Петр в 1946 году погиб от рук «лесных братьев» – прибалтийцев, Александр и Виталий вернулись домой инвалидами.
Воевали земляки в разных воинских частях: Пинаевы Гаврил и Дмитрий служили моряками, Черных Дмитрий – летчик (погиб в воздушном бою).
Воинские специальности разные: водители танков, водители автомашин, стрелки, связисты, пулеметчики, минометчик, электромеханик, кавалерист-разведчик, военфельдшер, военврач, санинструктор, снайпер, наводчик орудия, сапер, пехотинцы. Отважно воевали земляки. О том говорят награды вернувшихся.
А у погибших…. только похоронки. Награды: орден Красной звезды у 9 человек, орденом «Отечественной войны» награжден один фронтовик, орденом «Славы» 2 степени награжден один солдат, орденом «Славы» 3 степени награжден один фронтовик., медалью «За отвагу» награждены 8 фронтовиков, медаль «За боевые заслуги» у 7 фронтовиков.
Прошло больше полвека, а награды искали солдат. В 1947 году Указом Президиума Верховного Совета СССР медалью « За боевые заслуги» был награжден Гаврил Михайлович Русаков», командир отделения 23 отдельного батальона 221 стрелковой дивизии. Тяжелораненого солдата награда своевременно не нашла, вручали медаль в 1999 году…. Но уже не солдату, а его сыну.
Медали «За оборону …», «За взятие …» – по ним можно установить места, где пришлось воевать односельчанам: Москва, Ленинград, Сталинград, Севастополь, Кенигсберг, Кавказ, Варшава, Прага, Вена, Будапешт, Япония. Не всем фронтовикам было суждено вернуться домой. 101 остались навсегда в чужих краях. На плитах обелиска в Першино поименно записаны фамилии всех погибших. 41- пропали без вести, 6 – умерли от ран в госпиталях, 1 – умер в плену, остальные погибли на поле боя. Те, что вернулись живыми – инвалиды по ранению. Для небольшого селения это невосполнимые потери. По данным земельного комитета в Першино в 1937 году было всего 178 дворов.
Из воевавших – свыше 50 человек были семейными, большинство многодетными. Пятеро детей у Николая Васильевича Гладких – он и его старший сын Иван погибли на войне.

Не дождались своего отца пятеро детей Михаила Дмитриевича Пинаева. У Русакова Григория Григорьевича трое детей остались полными сиротами, в апреле 1942 года он пропал без вести, а в 1943 году умерла его жена Наталья Степановна, росли одни со старшей сестрой Ангелиной, которой было 11 лет. Двое сирот воспитывались в разных семьях родственников: отец Черных Николай Степанович в июне 1942 года пропал без вести, мать умерла в 1943 году. Трое детей Гладких Александра Васильевича остались без отца.
Григорий Поликарпович Гладких пропал без вести в декабре 1941 года – осталось четверо детей. Всех семей не перечислишь – таких много. Горе коснулось каждой семьи. С фронта не пришли по два сына у Русакова Павла Пименовича (Егор и Ефим), у Тихона Дмитриева (Николай и Семен), у Дмитрия Дмитриева (Михаил и Василий). Четыре сына из шести воевавших не вернулись домой у Василия Андреевичи Гладких, а двое вернулись инвалидами.. У детей, оставшихся без отцов по-разному сложилась жизнь. Одним удалось получить образование и специальность, другим нет – работали механизаторами, доярками и на разных сельхозработах.
Из нашего рода Гладких по линии матери призваны на защиту Родины 10 человек. Из одной семьи воевали: отец и сын Гладких Сергей Иванович и Федор Сергеевич – вернулся только сын. Отец Гладких Николай Васильевич и сын Иван Николаевич – оба убиты. Три сына Варвары Саввичны воевали Николай, Александр и Степан, двое убиты, вернулся только Степан. Гладких Иван Александрович и его брат Андрей Александрович, вернулись инвалидами. Гладких Петр Иванович вернулся инвалидом. Медведев Яков Андрианович вернулся домой живым. Это наш отец, зять Гладких Ивану Савичу, муж Евдокии Ивановны Медведевой (Гладких).
Гладких Федор Сергеевич,
младший сержант гвардии, 19 лет.
Самый молодой участник войны из нашего рода – Гладких Федор Сергеевич 1924 года рождения. О его юности, опаленной войной, о его военной судьбе мы посчитали нужным рассказать подробнее. Призван Федор в армию 26 августа 1942 года в неполных восемнадцать лет в учебный полк. Учили снайперскому делу. Год учебы. Далее эшелоном в теплушках доехали до станции города Великие Луки, дальше поезда не ходили – прифронтовая полоса. Прибыли на станцию 1 октября 1943 года, выгружались в сумерках, моросил дождь. Привокзальная площадь пустынна, все здания разрушены, одиноко высилась водонапорная башня с разбитым верхом. Разрушены все дома в городе, виднелись только на пожарищах и развалинах трубы.
Прибывших солдат встречал молоденький лейтенант, определил на ночь в подвале разбитого здания. В составе были молодые не обстрелянные и «бывалые уже бойцы». Молодые молчат, «бывалые» бравируют – неудобства скрашивали шутками, что гостиница не люкс и плохо встречают постояльцев, и что, нет рядом любимых. Переночевали. С утра начался пятидневный переход к месту дислокации, путь лежал вдоль линии фронта, вблизи переднего края. Шли по дороге. Примерно в пятнадцати километрах от города свернули с большака и дальше шли по проселочным дорогам, Кругом грязь, все низины залиты водой.
Ночлеги организовывали в лесу или в сараях, если встречали на пути. 22 ноября 1943 года прибыли в полк в районе Езерища Витебской области. Перед прибывшими выступил заместитель командира полка, поздравил с прибытием, доложил, что пополнение вливается в 240 стрелковый полк 117 стрелковой дивизии, которая уже с боями прошла много километров, освобождая от фашистов нашу родную землю и призвал не ронять славу дивизии. В сопровождении лейтенанта вышли на передовую до противотанкового рва, скрытого грядой сопок. Дислокация оборудована огневыми точками, блиндажами и хорошим сообщением – эти оборонительные сооружения построены были немцами и оставлены ими при отступлении.
Рота, в которую зачислили Федора, занимала оборону на двух невысоких сопках. Ширина нейтральной полосы была не более 600 – 800 метров. Первый горячий ужин был очень вкусным, против концентратов, что ели в пути. Во время ужина Федора поздравил командир роты с днем рождения – с девятнадцатилетием. Это было 23 ноября – действительно день рождения. Федя был удивлен, так как еще не всех писарь оформил, внимание было приятно. День прошел. Во вторую ночь случилось «ЧП» на всю армию: с поста наблюдения пропал солдат – часовой, принятые меры по розыску результата не дали. Было усилено наблюдение на всех постах. Предполагали и дезертирство, и дело рук разведки противника. В неясности прошел день. Вечером, в сумерках, на нейтральной полосе заметили человека, идущего в сторону нашей обороны. Тишина. Немцы не стреляют. Приготовились к возможной провокации. С напряжением ждали развития событий. Приближаясь к траншеям, человек пополз, в нем узнали пропавшего часового. Он со слезами свалился в траншею, был измученный, испуганный в руке держал клочок бумаги, на нем по-русски написано: «Возьмите своего дурака – нам такой язык не нужен». По национальности солдат узбек, русским владел плохо, а от испуга и вовсе все забыл. Переводчика с узбекского у немцев не было. Немцы показали свое высокомерие, поиздевались и сделали из случая злую шутку, вручив бедолаге наглую записку. Солдат был отправлен в штаб полка, а рота подверглась нескольким передислокациям – многокилометровым переходам. До половины декабря перебрасывали с одного участка фронта на другой. Обустроились в обороне около деревни Большие Стайки Городокского района Витебской области, потом еще переход – вошли в Городокскую горловину – Городокский мешок.
Немцы всеми силами стремились восстановить потерянные позиции. Соединения нашей армии вели наступательные бои на большой территории Витебской области. 240 стрелковый полк сковывал действия противника. Роте, в которой служил Федор, предстояло прорвать немецкую оборону и выбить немцев из деревни. При подготовке к прорыву определены задачи каждому бойцу. После нашей артподготовки гвардейцы, выскочив из окопов, преодолели нейтральное заснеженное поле. Оправившись от обстрела, немцы открыли минометный обстрел, строчил пулемет.
В черное покрывало превратилось поле. Для дальнейшего продвижения нужно было уничтожить пулеметную точку. Это поручено Федору и еще одному бойцу – Мите Пискунову. Пользуясь рельефом местности и деревцами, кустиками, подобрались к огневой точке и гранатами заставили замолчать пулемет. Завязался рукопашный бой, рвались гранаты наши и противника. Немцы были отброшены, деревня взята. Рота перешла к действиям оборонного характера. Далее 31 гвардейской стрелковой дивизии была поставлена задача совершить 80 километровый марш-бросок в район Невеля, южнее города на 25 километров. В расположении врага хорошие дороги Идрица – Невель – Городок, а у дивизии бездорожье и всюду барьеры из мин в 5 – 8 рядов и железобетонные надолбы. Двигались ночами без света. Через два дня полки вышли в район наступления. Кругом болота, сыпал то дождь, то снег. Промокшие солдаты еще шутили: «Сверху вода, по бокам вода, под ногами вода, а напиться негде».
По живому «транспортеру» – цепочкой из рук в руки – передавали необходимое продовольствие и боеприпасы, и тем обеспечили возможность наступления. В траншеях воды было по колено, вычерпывали котелками, касками. Во второй половине декабря резко похолодало, дороги сковал мороз, но все равно по болотам могла пройти только пехота с ручными минометами и пулеметами, Завязались ожесточенные бои не только на участке 31 дивизии, но и по всему фронту 11 гвардейской армии. В передышках между боями проводилась политическая работа. От руки и на пишущих машинках издавались листовки, выпускалась дивизионная газета, в них рассказывалось солдатам о положении дел на всех фронтах и о героизме бойцов.
После боя под Витебском 31 дивизия завоевала славу, ее называли «дивизия прорыва». Новый 1944 год рота встречала в освобожденном селе Жеребичи, что западнее Городка. Федору в ночь с 31декабря на 1 января выпала обязанность быть связным и охранять штаб.
В ночь на 2 января получили приказ выдвинуться на исходные рубежи, а утром вступить в бой, развивая наступление в западном направлении от Городка и Жеребичи. Выйдя после ужина, получив НЗ и боеприпасы, до рассвета добрались в район деревни Ермачки. Прибыв, оборудовали окопы, ждали утра. С рассветом началась артподготовка и вот – сигнал к наступлению. Но и немцы подвергли артобстрелу наши рубежи и бросились в атаку, Завязались бои, появились убитые и раненые, Наше наступление сорвалось, но выбить гвардейцев с позиций фрицы не сумели. Сквозь сокрушительный огонь Федор по приказу командира пробирался на командный пункт батальона с просьбой о помощи. Обратно, где полз, а где бежал с приказом не сдавать позиций. Чудом остался жив и невредим. Прибежал в очень нужный момент, когда атаку отбивали уже только трое: раненый командир, связной и солдат. Федор стал четвертым. До противника было уже не более 50 метров. В очередной раз помогла учеба снайперскому делу. Атака немецкая сорвана.
В этом бою Федор был контужен, в переносицу врезался небольшой осколок, в глаза попал песок. Помощь на месте оказал командир, и Федор до вечера оставался в строю. Вечером при отражении последующей контратаки ранило в правую ногу. Лечился уже в госпитале, вытерпел операцию без наркоза. Молодость Федора, теплота и душевность персонала госпиталя способствовали выздоровлению. В госпиталь часто приходили шефы – работницы Ивановской текстильной фабрики. Два месяца лечения, и комиссией Федор признан годным к строевой службе. Направление в «свой» полк 31-й дивизии, определили в 3-ю стрелковую роту, которая формировалась заново после больших потерь, Командир роты – лейтенант Николай Дмитриевич Аболенцев.
Начальником батальонного штаба Федор назначен писарем третьей роты за четкий и разборчивый почерк. На просьбу об отказе быть писарем получил ответ: «В армии выполняют все приказы». Солдаты осваивали занятые позиции, ремонтировали бывшие немецкие сооружения, а писарь составлял списки, осваивал новые обязанности. 4 апреля новое задание роте. Совершив 70 км переход, прибыли на станцию Железницы. Полк вывели на отдых, переформирование и учебу по подготовке к боям. В течение месяца были укомплектованы личным составом, все получили оружие и боеприпасы, все вновь прибывшие посвящены в гвардейцы на митинге в честь 1-го Мая. Утром 28 мая объявили готовность к длительному переходу и передислокации. Шли 7 суток, в основном, ночами с соблюдением тишины и маскировки. Остановились в лесу около торфяного болота. Обосновались. Политруком проводились беседы, он рассказывал о боевом пути дивизии. Здесь узнали об открытии второго фронта. В ночь на 22 июня 1944 года командиру роты Аболенцеву приказано выдвинуться на исходный рубеж, а утром – вступить в бой около нескольких поселков «Осинторф» Витебской области. Артподготовка перед боем. От грохота разрывов мин и снарядов, от их свиста и скрежета шумело в ушах. За артподготовкой заработала авиация, наши самолеты бомбили оборону противника, следом атака – наступление гвардейцев. На пути торфяные карьеры с водой, бьет вражеский пулемет. Рота залегла. Прорвать оборону не удалось.
Но благодаря действию роты выявлена система обороны, огневые точки противника, что помогло развитию боевых действий полка и дивизии в целом. 3-я рота в этом бою за «Осинторф» потеряла 30 бойцов- 15 раненых и столько же убитых. Утром 23 июня 1944 года оборона противника была прорвана. Наступление (продвинуться сумели только на 2 – 3 километра) по освобожденной земле было приостановлено атакой немцев. Немцы вели беспорядочную стрельбу, истерически кричали, строчил фашистский пулемет. Рискуя жизнью, два сибиряка перебежками сумели приблизиться к зданию, где засели немцы, подавили огневую точку, остались живы, но оба получили ранение. Федор в этом бою не участвовал – выполнял приказ по сопровождению в штаб трех немецких перебежчиков. Освободив «Осинторф», продолжали наступление. 24 июня Москва салютовала воинам 3-го Белорусского фронта, успешно прорвавшего оборону на Витебско–Оршанском направлении. В приказе Верховного главнокомандующего отмечены отличные действия войск генерала К.Н. Галицкого, в составе которых сражалась 31-я стрелковая дивизия и 3-я рота лейтенанта Аболенцева. Радовались за всех, за мощь нашей военной техники.
Из воспоминаний Федора: «До этой операции не видел таких массовых вылетов самолетов и такой концентрации арт-огня, сориентированных действий разных родов войск, хотя был уже на фронте не новичок». 25-го июня части 31-й дивизии перерезали шоссе Витебск – Орша. Эта магистраль имела огромное значение, т.к. представилась возможность ввести в бой танковые соединения и расширить взаимодействие всех наступающих частей. Вечером узнали об успешном завершении боевой операции двух фронтов: дивизия 11 гвардейской армии 3 –го Белорусского фронта соединилась с войсками 1 –го Прибалтийского фронта и окружили вражескую группировку в районе Витебска. 26 июня город был полностью очищен от врагов.
За боевые успехи и героизм воинов 31-я гвардейская стрелковая дивизия, единственная, была удостоена почетного наименования «Витебская». Преследуя врага, 31я дивизия совершала длительные переходы, до 40 километров в день, вступая в бой с немецкими отрядами прикрытия, встречавшимися в пути. Проходя с боями по Витебской и Минской областям, солдаты видели зверства фашистов, сожженные деревни. Подошли к реке Березине. По данным разведки и сообщениям партизан знали, что противником созданы мощные оборонительные сооружения. Уже на подходе к реке активизировались действия немецкой авиации. Вышли к реке в месте, где шоссейная дорога Борисов – Зембин пересекает реку. Мост взорван, с той стороны территория подхода просматривалась и простреливалась врагом. Приказ был захватить разбитый мост, форсировать реку и закрепиться на противоположном берегу.
Благодаря точным и полным данным разведки, форсирование прошло успешно, бойцы во главе с командиром приказ выполнили. Продолжено наступление по территории Минской области – в местах активной деятельности партизан. 5-го июля штурмом овладели городом Молодечно – крупным узлом железных и шоссейных дорог. Немецкий гарнизон, оборонявший город, сильно поредел. В операции по освобождению города взаимодействовали дивизия гвардейская стрелковая, гвардейская кавалеристская и 29-й танковый корпус. На подступах к дорожным магистралям, в районе села Красное, Федора контузило, сутки находился в санитарной роте, восстановился слух и головные боли стали терпимыми. Снова в строю. Город Молодечно и село Красное освобождены с малыми потерями. Новый приказ дивизии – наступление в направлении города Ошманы, в районе Дайнова перейти границу Литовской ССР. Дайнова – первая литовская деревня, которую освободили войска 31-й гвардейской дивизии. Дальнейшее наступление проходило стремительно. Шли по полевым дорогам, размытым дождями, шли по жидкой грязи в направлении к реке Неман. 12 июля 31-я стрелковая дивизия первой подошла к реке. Остановились километрах в трех. В дивизии новый командир Д. Бурмаков. Начальник политотдела Иван Иванович Рождественский ( отец поэта Роберта), начальник санитарной службы майор Н.Киселев, в санроте врач- хирург Вера Павловна Рождественская (жена Ивана Ивановича). Соседи 31-й дивизии: слева 1-я гвардейская стрелковая дивизия, справа 11-я дивизия. Командиры уточняют обстановку и принимают решение по координации операции по форсированию Немана. Солдаты оборудовали медчасть в неглубоком овраге, поросшем осинником. Командиры понимали опасность такового месторасположения, но выхода другого не было, надежда только на солдатское счастье. На противоположном берегу город Алитус, в обороне его гитлеровское подразделение 1072-го гренадерского полка, танковые части 5-й танковой дивизии. Город был укреплен мощными оборонительными сооружениями. Начали форсирование реки. Первыми поплыли 5 бойцов стрелкового батальона 95 полка в непроглядную темень, еле слышались всплески воды. Бойцы были уже на середине реки, в это время немецкая ракета осветила головы плывущих. Гитлеровцы открыли бешеный огонь, стеной вставали водяные столбы. Бойцы погибли, переправа с ходу сорвалась. Началась подготовительная работа по подготовке к переправе во всех трех полках: вязали небольшие плоты на 3-5 человек и большие – для переправы орудий. Батареи 95 полка замаскировали для стрельбы прямой наводкой. Пятеро в надувной резиновой лодке предприняли переправу под прикрытием темноты, тянули телефонный кабель.
Подплывали уже к берегу, и вдруг хлестнула пулеметная очередь, ранен один из пятерых, вторичной очереди не последовало – по всей вероятности выстрелил дежурный спросонья – немцы после гибели пловцов уверовали в свою неприступность. На полуспущенной лодке добрались до берега, спешно привязали конец кабеля к березе. Было раннее утро, немецких солдат в передовых окопах не было. Заняли их ячейки, раненого перевязали. Возвращающихся немцев после завтрака убрали – они шли, не ожидая наших. Пятеро смельчаков отбивались от небольших групп, а когда к передовым немецким постам подошло подкрепление, бойцы запросили огонь на себя. 31-я дивизия получила приказ к форсированию реки. Переплывать должны 20 добровольцев, из умеющих плавать. В числе 20 был и Федор. Группу возглавлял младший лейтенант В.В. Герасин. С ним плыли парторг роты Майлов, комсомольцы Максимов и Гладких Федя. Течение реки быстрое, но необходимо точно плыть в заданную точку берега. Тянул ко дну груз – автоматы и гранаты. У Герасина кроме снаряжения еще к поясу привязан телефонный кабель. Переплыли все и сразу на штурм, уничтожили 9 огневых точек. Подбирали и использовали вражеские гранаты, когда кончились свои. Противнику не удалось сбросить их с берега. Плацдарм расчищен, По Неману поплыли плоты. Река кипела от взрывов, плоты разлетались в щепки, перевертывались, Раненые и не умеющие плавать тонули. Пенистая кромка воды у берега была розовой. Цели достигли 40 плотов из 107.
Со стороны реки наползал туман, у спуска к реке хлопотали саперы по наведению понтонной переправы, в прибрежных кустах артиллеристы устанавливали орудия, подтягивалась пехота, 31-я гвардейская стрелковая дивизия занимала рубеж для броска через Неман. За короткое время бойцы роты химической защиты вырыли ячейки – очаги дымопуска. От налета «юнкерсов» на переправу зажгли дымовые шашки, застучали зенитки. Несмотря на защитный огонь зенитной артиллерии и действия наших «ястребков», фашистские бомбардировщики прорвались к переправе, но из-за дымовой завесы не было точного ориентира, и фашисты бомбы бросали наугад, переправа почти не пострадала. Все «химики», принимавшие участие в этой операции, были награждены орденами и медалями. Для развития наступления необходима артиллерия – пушки переправляли волоком по дну реки с помощью каната. Гитлеровцы не ожидали столь дерзновенного броска наших войск.
К рассвету 15 июля окружены гитлеровские войска, окопавшиеся в городе Алитусе. В течении двух часов было восемь контратак, но сдержать гвардейцев им не удалось. Бои продолжались на высоте 169, что находится в трех километрах от города. Высота господствовала над всей окрестностью, и фашисты имели преимущество круговой обороны. 17 раз ходили в атаку только бойцы роты, в которой служил Федор. Казалось, что бой на вздрагивающей, ухающей высоте никогда не утихнет. Кончились патроны, на исходе гранаты, кончаются мины, Командир 3-й роты Н.Д. Аболенцев с тоской обвел взглядом поредевшие ряды, в раздумье, кого-то надо послать почти на верную гибель – выхода нет. Надежда на молодых и выносливых. Если счастливая судьба у них и у роты, то пробьются сквозь огненную метелицу пуль и осколков к железной дороге – метров 800 – там склад боеприпасов. Отправлены Гладких Федя и Вася Дмитриев. Командир мысленно простился с ними. Ребята сумели проскочить, проползи, пробежать и задание выполнили. Федя и Вася потные, раскрасневшиеся кубарем скатились в траншею.
Командир обнимал обоих, а по лицу катились не то пот, не то слезы. «Родные мои, живы!» Без малого полмесяца шли бои за высоту. 26 июля высота окончательно занята гвардейцами.
До конца своих дней Федор помнил те контратаки, страшное завывание пикирующих самолетов, оглушительные разрывы бом, посвист смертельных осколков, низвергающих комья земли. Было ощущение ада. Благодаря взаимодействию всех родов войск, умелому командованию и храбрости гвардейцев, сокрушена фашистская мощь на рубеже города Алитуса. После освобождения Алитуса 31 дивизия, подтянув тылы, начала стремительное наступление. Под вечер 27 июля полки вышли на рубеж Пудрия – Потракель. 12 августа дивизия сосредоточилась в лесу, западнее Мариамполя. Дивизия выведена в резерв фронта – готовились к последующей операции к вторжению в Восточную Пруссию. Поступало в дивизию оружие, пополнение. Утром 18 октября генерал И.Д. Бурмаков построил боевой порядок полков в линию, так они и наступали в одном эшелоне, все бойцы, штурмующие границу, все одновременно вступили на землю врага. Гитлеровцы потеряли 21 танк, 13 штурмовых орудий и около полка пехоты. Не выдержав ударов наших частей, остатки подразделений противника с боем отходили на следующий укрепленный рубеж. Преследуя врага, полки 31-й дивизии при поддержке 277-й штурмовой авиации к 12 часам 18 октября вышли к государственной границе. В районе пограничного столба № 131 командир 1-го батальона 97 –го гвардейского полка гвардии майор Колесников произнес: «Поздравляю вас, гвардейцы. Вы вступили на землю врага!». На четвертый день успешного продвижения вглубь Восточной Пруссии, 31-я дивизия и ряд подразделений танковой бригады и артиллерии остановлены и окружены немецкими частями. Три дня вели бои за выход из окружения. К вечеру 25-го октября в результате жесточайшего боя нашими войсками был захвачен мост через реку Роминтен, немцы отброшены со своих позиций, кольцо окружения прорвано. Выйдя из окружения, несколько дней вели оборонительные бои. 12 ноября 31-я дивизия отведена для пополнения и получения новых боевых задач. Впереди подготовка к боям по штурму городов-крепостей. 13 января 1945 года 31-я дивизия вступила в бой, овладели городом Инстербург, городами Велау и Тапиау. 29-го вплотную подошли к городу – крепости Кенигсберг. После занятия населенного пункта Годринен наступление было прервано атакой немецкой пехоты и их танками. Перешли к обороне и подготовке к штурму крепости. Отбивали вылазки и контратаки до 6 –го апреля. Утром в этот день после мощной двух часовой артподготовки начался штурм в городе. Бои были жестокие, каждый дом, приспособленный к обороне и оснащенный огневыми средствами, брали штурмом, несли потери. За четыре дня сопротивление немцев сломлено. 10 апреля гарнизон, оборонявший крепость, капитулировал. Гарнизон состоял из 92 тысяч солдат и офицеров. Штурмовавшие праздновали победу. В честь окончания штурма салютовали 24 залпами из 324 орудий. Славно сражались гвардейцы и на Прусской земле. 31-я дивизия стала называться Краснознаменной орденов Ленина и Суворова 2-й степени Витебская стрелковая. После Кенигсберга дивизия участвовала в боях на Земландском полуострове, 25 апреля участвовала в штурме города Пиллау. А ночью на американских машинах «амфибия» участвовали в десанте, форсировали морской пролив Фриш – Гаф, высаживались на косу Фриш – Нерунг. Наступательные бои велись до 29 апреля 1945 года. Утром 29-го попали на засаду немцев. Был бой, потеряли значительное количество личного состава, полк был выведен из боя. В роте, в которой служил Федор, осталось всего 11 человек. Это был последний бой для бойцов роты и Феди тоже. 1 и 2 мая 1945 года были в городе Пиллау – в те дни это был уже глухой тыл. День Победы 9-го мая праздновали в деревне Голлау, что в 4-х километрах к югу от Кенигсберга. Служить пришлось Федору еще более года в городах Бранденбург и Каунас. Демобилизован из армии в октябре 1946 года.
Особенно запомнились Федору приятные моменты и чрезвычайные ситуации. В январе 1945 года Федор Сергеевич был принят в ряды коммунистической партии, Партийный билет вручал начальник политотдела дивизии гвардии полковник Иван Иванович Рождественский, он же вручал карту кандидата в сентябре 1944 года. Комсомольский билет решением политотдела оставлен Федору на вечное хранение. Этот комсомольский билет № 20986936 Федор Гладких сдал в Центральный музей ВЛКСМ г. Москвы. Вспоминал боец и концерты на передовой с участием Клавдии Шульженко, Нечаева, Бунчикова и других.
Запомнилась ситуация в бою 29 апреля 1945 года. Под сильным пулеметным огнем ряды бойцов редели, в рукопашном бою ранен командир полка гвардии подполковник А.Булахов. У Феди отказал автомат – диск пустой, перезаряжать не осталось минут – на него шел немец ростом выше Феди, постарше его и здоровый против щупленького паренька. Бросил Федор свой автомат, успел подхватить карабин убитого бойца, но и он оказался без патронов, Выбора не осталось, стал размахивать карабином, стараясь ударить немца по голове, но удар пришелся по руке и карабин выпал из рук. Или смекалка помогла или от страха Федор подпрыгнул и схватил немца за горло. Оторвать и сбросить с себя немцу помешала рука, по которой пришелся удар карабином. От цепкого сдавливания горла немец обмяк. Немцы в этом бою отступили, потери были большие немцев и наших. В роте осталось чуть больше 10 человек.
Горькое событие – нелепый случай: 4-го октября две роты батальона заканчивали работы по сооружению запасной линии обороны. Раннее утро, моросил дождь, тянуло прохладой. Солдат из второй роты разжег небольшой костер вблизи сарая, чтоб чуточку согреться в ожидании завтрака. Костерок еще только разгорался, подошли командир роты и начальник штаба батальона Н.Д. Аболенцев, не успели закурить, как раздался взрыв противотанковой фашисткой мины, какие оставляли беспорядочно при отступлении немцы. Командир роты мертв, солдат смертельно ранен, а тело Николая Дмитриевича разбросало. Собрали, что нашли, и всех троих с почестями похоронили, был траурный митинг, прогремел трехкратный залп прощального салюта.
В 1969 году на 25-летии освобождения Алитуса среди приглашенных был и Федор Сергеевич Гладких. Ему присвоено звание Почетного гражданина города Алитуса и вручена шелковая лента, его имя занесено в Почетную книгу и золотыми буквами выбито на мраморной доске у стены городской администрации. Красные следопыты города Алитуса в одном из блиндажей нашли документы в металлических лотках из-под мин. Документы были переданы в военкомат города Алитус. Военный комиссар, член Союза журналистов СССР, полковник Д.Рябов среди документов обнаружил реляции – представления на присвоение звания Героя Советского Союза П. Дерибону и Ф.Гладких. Документы отправили в Министерство Обороны для рассмотрения по существу. Ответ Министерства: «Отказать в награждении за давностью лет». Был Федор в Алитусе в 1984 году на торжестве в честь 40-летия освобождения города от фашистов. В газете на литовском языке «Коммунистическое завтра» №81 1984г есть несколько статей о военном времени.
Фронтовики переписывались, пока были живы. Федор жил в Димитровграде, Петр Иванович Дерибон – в Ровно, полковник Д.Рябов в Алитусе, Ростислав Радецкий – в Димитровграде.
В семидесятилетнем возрасте Федор Сергеевич – инвалид, почти потерявший зрение, больная нога, ходил с костылем – принял приглашение и приехал на встречу фронтовиков на Белорусской земле. Звучит Гимн Советского Союза, его сменяет Гимн Белоруссии. Площадь у обелиска героям 31-й гвардейской Краснознаменной орденов Ленина и Суворова второй степени, Витебской стрелковой дивизии заполнена народом. Собрались ветераны прославленной дивизии. Рядом с Федором стоят однополчане: И.Хасанов (из Татарии), Г. Круш (из соседней Украины) , В. Троицкий (из Москвы)
В Москве на встрече однополчан 9 мая 1983 года, организованной московской секцией Советского комитета ветеранов войны, Федор Сергеевич общался с бывшими воинами 31 Витебской дивизии, с командиром дивизии И.К. Щербина, врачом Верой Павловной Рождественской. Ф.Гладких есть на общем снимке однополчан. Принимал он у себя дома гостя – фронтовика Евгения Воробьева, военного корреспондента, Командир дивизии генерал-майор Щербина И.К. в 1984 году был вместе со своей женой тоже в гостях в Димитровграде у Федора Сергеевича.

Также Федор Сергеевич поддерживал связь с коллегами по работе поселка Озерный Режевского района, с учебным заведением г. Артемовска. Переписывался со школьниками Белоруссии, Алитуса – рассказывал о пережитом на фронте. Был постоянным гостем школ Димитровграда. Среди грамот за общественную работу есть грамота Маршала Баграмяна.
Боевые награды Федора Сергеевича: орден Красной Звезды, медаль «За отвагу», медаль «За взятие Кенигсберга», медаль «За Победу над Германией». Благодарности Верховного Главнокомандующего за штурм города – крепости Кенигсберга, за штурм города Инстербург, за штурм города и крепости Пиллау, участнику вторжения в Восточную Пруссию.
Федор Сергеевич часто говорил: «Не за ордена воевали – за Родину и матерей защищали. Самая большая награда для меня – остался жив».
Он с 1971 года до конца жизни был членом Совета ветеранов своей дивизии – 31-й Витебской стрелковой, вел активную работу по установлению адресов проживания однополчан, налаживал переписку. В списке Федора было более 200 ветеранов, всего в Совете знали о 460 фронтовиках, служивших в дивизии в разные годы военного времени. Он вел активную переписку с бывшим командиром полка Героем Советского Союза Булаховым А.А., с начальником штаба полка, с многими ря