КОРОВИН ГРИГОРИЙ ЕВДОКИМОВИЧ

Родился в 1925 году.

Пехотинец. Сержант. Командир отделения полковой разведки. Боевой путь — от Ленинграда до Кёнигсберга.

В 1940 году 15-летним подростком поступил в ремесленное училище города Владивостока. Началась Великая Отечественная война, под­ростки стали рабочими оборонных заводов. Бронь, ограждающая от призыва на фронт, не устраивала комсомольца Коровина. Рвался на фронт. Добился своего.

Вот он — солдат Ленинградского фронта, защитник Пулковских высот. В памяти — зарево пожарищ, блокада, скудное питание. В слякоть и стужу приходилось лежать в окопах,

ходить во вражеский тыл, ползать через минные поля под обстрелом врага, добывать сведения об устройстве немецкой обороны и даже ходить врукопашную. Такова доля полкового разведчика, а Григорий Евдокимович был командиром отделения полковой разведки.

1943 год. Войска Ленинградского фронта готовятся перейти в на­ступление. Нужны сведения о слабых местах обороны противника. Два дня 10 разведчиков выясняли, где лучше проникнуть в тыл к вра­гу. Впереди минное поле и колючая проволока. Сапёры сделали про­ходы, и разведчики проползли к немецким траншеям. До них около 500 метров. Какими же бесконечными они казались! Вспыхивают ра­кеты, все останавливаются, зарываясь поглубже в снег. А мороз — за 30 градусов…

Вот до траншей несколько шагов. Послышался лёгкий хруст снега, и появилась расплывчатая тень немецкого часового. Григорий Евдо­кимович приподнялся на колено, схватил его за горло. Здоровенный, тот отчаянно сопротивлялся. Вдвоём с сержантом, ленинградцем Са­вельевым, одолели.

Красная ракета — условный сигнал о возвращении. Сразу же за­говорили орудия и пулемёты, прикрывая отход разведчиков. Обрат­ный путь был ещё намного сложнее, но не напрасно — пленный дал важные показания.

Это только один из ярких эпизодов боевых будней Григория Евдо­кимовича. Много их было на пути от Ленинграда до Кёнигсберга. Дважды был ранен на этом пути сержант-разведчик 55-й армии, 109-й стрелковой дивизии Григорий Коровин. Первый раз — легко, пулевое ранение в правую ногу. Отлежался в медсанбате при части. Было это в 1943 году. Второе ранение — под станцией Веймара, в Эс­тонии, в 1944 году. Осколочное, в левую руку. Но тоже кость не заде­ло.

За того «языка», под Ленинградом, награждён медалью «За отва­гу».

В Прибалтике за один из удачных боёв получил орден Отечествен­ной войны I степени. Это было в 1944 году. А потом грянул апрель 1945 года.

…В Кёнигсберг ворвались на танках. Последнее, что помнит раз­ведчик, — яркий взрыв снаряда, ударившего в танк. Очнулся в госпи­тале — кругом мрак и пустой рукав правой руки. Дорого обошлось Григорию Евдокимовичу это третье ранение. Повреждены оба глаза. Нет руки. Челюстно-лицевой госпиталь №1227 в Иркутске. Около 6 месяцев там лечился. Затем Новосибирская область, попытка вы­учиться на баяниста. Да какой баян с одной-то рукой!

Январь 1947 года. Реж, интернат для инвалидов войны. Безделье становилось в тягость. В 1949 году пришёл работать в УПП ВОС. С большим трудом привык работать в новых условиях. Работал запрессовщиком, бригадиром участка лыжной палки. Занесён в «Книгу По­чёта» предприятия и областную «Книгу Почёта». 16 благодарностей и Почётных грамот.

Неплохое приложение к тем наградам, которые упомянуты, да ещё к медалям «За оборону Ленинграда», «За взятие Кёнигсберга», «За победу над Германией». Да ещё один орден прибавился…

 

От Режа до Берлина. – Т. 2. – Реж, 1997. – С. 217-218 : фот.